«Медведь за ней»: что снилось Татьяне Лариной и почему

Сон Татьяны Лариной — один из самых знаменитых фрагментов романа в стихах «Евгений Онегин». Многие исследователи — от литературоведов до психологов — искали в нем дополнительные смыслы и трактовали его по-разному. Рассказываем, какие у сцены есть объяснения, кто такой медведь и как Татьяна предсказала дуэль Онегина и Ленского, а еще — зачем вообще Пушкин описывал сны своих героев.

Зачем авторы описывали сны литературных героев

Сны в литературных произведениях обычно призваны сообщить читателю дополнительную информацию. В литературе их встречалось несколько типов. В грезах могли отражаться опасения персонажей или их мечты, события прошлого или места, где герои могли бы спрятаться от реальности. Сон Татьяны Лариной относится к распространенному в русской литературе виду — спойлеры и предупреждения. В подобных сценах авторы с помощью знаков и символов намекали читателям, что дальше произойдет с персонажем.

В волшебную святочную ночь влюбленная Татьяна решается погадать на жениха, надеясь увидеть во сне Онегина. Вместо этого она мучится от кошмара, в котором убегает от медведя. А Евгений при этом оказывается родственником лесного зверя и сидит во главе стола в лесной избе. По народным поверьям, медведь предвещал скорую свадьбу. Так что и сама Татьяна, и современники поэта должны были прочесть в этом сновидении, что героиня выйдет замуж не за Онегина, а за его родственника. А главный персонаж при этом затевает ссору с Ленским, что предвещает будущую дуэль. Однако Ларина утром сон разгадать не сумела:

Сцена Татьяниного сна занимает половину пятой главы, и Александр Пушкин знаками пересказал в ней все основные события следующих частей. Из-за того, что видение появилось в середине романа, между знакомством с героями и основными сюжетными событиями, многие исследователи обращали на эпизод особое внимание. Ученые отмечали, что Пушкин много раз использовал сон-предвестие. Автор учебников по русской литературе Елена Амелина писала, что это «излюбленный композиционный прием», который встречается в «Евгении Онегине» и «Капитанской дочке». А историк культуры и пушкинист Михаил Гершензон отмечал, что на примере снов можно проследить, как поэт общался с читателями.

Дворянка с народными корнями: обращение к фольклору

Гершензон считал, что из всех видений, которые описывал Пушкин, сон Татьяны — самый проработанный и насыщенный значениями: «Весь «Евгений Онегин» — как ряд открытых светлых комнат, по которым мы свободно ходим и разглядываем все, что в них есть. Но вот в самой середине здания — тайник; дверь заперта, мы смотрим в окно — внутри все загадочные вещи; это «сон Татьяны»… [Пушкин] прятал здесь самое ценное, что есть в доме, или, по крайней мере, самое заповедное».

Исследователь русской литературы, культуролог Юрий Лотман считал, что сон Татьяны — психологическая характеристика героини и играет важную роль в композиции, связывая первую и вторую половины романа в стихах. Лотман писал, что он «объяснен напряженными переживаниями Татьяны после «странного», не укладывающегося ни в какие романные стереотипы поведения Онегина во время объяснения в саду и специфической атмосферой Святок». Иными словами, сон имеет физиологическое объяснение: в искаженной и даже гротескной форме он содержит пережитые до этого волнения.

Страшное видение отражает загадочную и манящую атмосферу Святок, время, когда девушки ворожили в темных и опасных местах: на перекрестках, в ночной бане или пустом доме. Во многих гаданиях нужно было присматриваться к теням или вслушиваться в шорохи. Поэтому Татьяне и могли присниться фантастические события. Лотман отмечал, что сон передает «связь с народной жизнью, фольклором», это «органический сплав сказочных и песенных образов с представлениями, проникшими из святочного и свадебного обрядов». Александр Пушкин создал героиню, чей образ состоит из отсылок к литературе разных эпох. Татьяна Ларина — девушка из провинциальной дворянской семьи — была во многом нетипичной. Например, интересовалась несовременными для ее времени зарубежными книгами. Сон отразил ее интерес к народной культуре — что было редкостью для дворянок и литературных героинь начала XIX века. Именно поэтому Пушкин назвал героиню «русской душою». При этом сон оставался «вещим».

Пушкин связал во сне народные поверья и романтический сюжет, показал Евгения Онегина и Татьяну Ларину как «разбойника и красну девицу», которые существовали и в фольклоре, и в романтической традиции.

Выдуманные сны о настоящих чувствах и эмоциях

Роман в стихах и главу с видением изучали также психологи. Они находили в тексте материал для анализа и доказывали, что Пушкин мог отразить в эпизоде чувства и переживания героини. Например, Татьяна Барлас отмечала такие закономерности сна, как метафоричность, запутанные причинно-следственные связи, потерянность во времени и «механизм сгущения», когда все приобретает форму гротеска.

При изучении пятой главы «Евгения Онегина» исследователи использовали словари символов, чтобы понять, как эпизоды Татьяниного сна связаны с событиями ее жизни. Видение начинается с того, что девушке является переправа:

Юрий Лотман писал, что «переправа через реку — устойчивый символ женитьбы». А Татьяна Барлас отмечала, что «сон представляет собой исполнение желания — почти классическое, фрейдовское». Героиня в реальной жизни влюблена, ищет встречи с Онегиным, а в доме при этом готовятся к свадьбе ее сестры Ольги. Из-за этого Татьяне могла присниться «вывернутая» свадьба — и желанная, и пугающая. Евгений Онегин предстает в полудемоническом виде, среди страшных существ — «…Один в рогах с собачьей мордой, / Другой с петушьей головой, / Здесь ведьма с козьей бородой, / Тут остов чопорный и гордый, / Там карла с хвостиком, а вот / Полужуравль и полукот». Это соответствует ощущениям Татьяны: и новизна сильного чувства, и непонятное поведение Онегина ее пугают.

То, что Татьяна предугадала гибель Ленского от руки Онегина, по мнению Татьяны Барлас, также могло отразить работу психики: «…Когда сновидящий интуитивно сопоставляет информацию, зачастую воспринятую вне ведома бодрствующего сознания, которая и трансформируется затем в правильную оценку грядущих событий». Ведь в реальности героиня могла замечать эксцентричность Онегина, его склонность к ссорам и снисходительное отношение к другу. А затем переосмыслять это во сне.

С психологической трактовкой пятой главы соглашались и литературоведы. Специалист по творчеству Пушкина Михаил Гершензон писал: «…Фантастические картины и образы, которые Татьяна видит во сне, порождены ее душевным состоянием; ее душевное состояние и есть сущность, сказывающаяся в тех образах». Он считал, что эпизод отражает любовь героини и то, каким она видит возлюбленного — особенным, царственным, загадочным, но при этом центром общества.

Автор: Тата Боева